Раннее абхазское утро 9. 00.
Прораб в грубой форме приказывает мне завязывать "со Своим Кофе - Мофе" и строевым быстро на его стройку! Здрасьти! Я че те крестьянка крепостная! Понаехал тут мне! В голове правда пока ещё мысли путаются, кофе ещё не принято ….
Я многому в жизни у роз научилась. Например, гибкому весеннему стилю итогда нужно свой внутренний металлический стержень сменить на мягкий, гибкий и податливый ствол - побег, перетерпеть грубую стрижку и даже распил, противные опрыскивания ядо - химикатами, сдюжить вонючие подкормки коровьим говном - и все это ради главного результата в жизни - цветения (в переводе с розового на человеческий - процветания. Как говориться: нас пилят, стригут, говном обкладывают, а мы крепчаем.
Вот поэтому в это утро я собрала волю в кулак: запихала поглубже уж было сорвавшееся с языка свое дежурное эмоциональное "отвали, слушай! И быстро, как мужем - прорабом мне, дуре, велено, допила свое "Кофе - Мофе", влезла в садовые дебильные галоши и строительное худи с розовой надписью Adidas. И потащила себя на стройплощадку на другой конец сада.
По дороге одела очки в модной оправе, сделала умное лицо, выражающее полное погружение в его строительную (гребаную) тему, и приготовилась выдать исчерпывающие ответы на все скопившиеся за 15 минут пипец - горящие прорабский вопросы:
- столешница из чего!
- мойку какую!
- вытяжку закладывать!
- окно какое!
- дверь куда!
- керамогранита сколько!
- потолок какой делаем?
И тут я глаза поднимаю.
А на крыльце - она. Пэт Остин. Зацвела прямо на крыльце, в эпицентре строительных работ.
В голове - белый шум. Вопросы Юрича становятся все глуше, и наконец вообще он будто бы и заткнулся.
Слышу лишь его последнее:
- ты слышишь меня? Соберись, тряпка!
Рядом со стройплощадкой, с разбросанной арматурой, с бесконечными мешками с цементом и грудами отсева зацвела Пэт Остин. Роза, которую великий Дэвид Остин назвал в честь жены.
Пэт цветет и делает вид, что этого строительного ада не существует, будто мы не в пыльном кошмаре, а в английском поместье, где все вопросы решаются за чашкой Earl Grey.
Цветёт себе тихо, но по - английский настойчиво.
И всё. Я пропала.
Прораб что-то орёт про керамогранит, а я смотрю на Пэт и думаю: надо же, какая умница женщина была, раз её именем назвали розу. Наверное, вот она мужу - то на стройке помогала не хуже тех узбеков.
Идеальная женщина. Цветёт, когда вокруг хаос. Благоухает, когда вокруг пахнет сваркой. И при этом ей ещё и по - аристократически плевать на все финансовые потери семьи.
Прораб на заднем фоне уже, смирившись, бубнит про штукатурку, про то, что поехал за узбеками.
А я все смотрю на Пэт и думаю: интересно, Дэвид Остин тоже так орал на свою жену, когда пристраивал к английскому дому кухню или громче?
Он точно не орал! Поди ж ради исключительной любви к дражайшей супруге Дэвид Остин просто взял и увековечил образ идеальной жены в мире флоры. И теперь миллионы садоводов по всему миру (включая меня) каждое лето проживают мини - версию их брака:
Любовь.
Восхищение.
Жгучее желание выкорчевать и сжечь.
И полная уверенность, что она всё-таки лучшая, идеальная роза - жена.
Мой сад - моя терапия. Я теперь не скандалю с прорабом, бить прорабов арматурой - запрещено законом Абхазии. Буду пилить его тупой пилой, в уголовном кодексе об этом ни слова ….