Красивые прически

Прически на каждый день. Пошаговые руководства, советы и мастер-классы

Майя Плисецкая без грима.

08.10.2016 в 01:28

(Василий катанян: прикосновение к идолам) 8.
Как-то в начале пятидесятых годов Плисецкая сказала: "я люблю танцевать с Улановой. На ее спектаклях всегда творческая атмосфера, и публика это чувствует". Жизель", "бахчисарайский фонтан" и "каменный цветок" Лавровского - три балета, где они встречались.

"В"бахчисарайском" я иногда забывалась и больно ударяла Галину Сергеевну деревянным кинжалом, потом приходила к ней в гримуборную извиняться, а она: "ничего, ничего, неважно …".

Когда ехали в Ленинград сниматься в "Мастерах Русского Балета", Майе дали два билета - второй для Улановой. Прихожу к поезду, стоит Галина Сергеевна, она без билета не может зайти в вагон, ждет, накрапывает дождик … Майя появляется в предпоследнюю минуту с виноватым видом, смущенно извиняется, а в ответ лишь: "ничего, ничего, неважно …".
В "Жизели" обе они имели огромный успех, Плисецкая танцевала вторую партию - мирту. После спектакля она выходила на вызовы только три раза, Уланова же, естественно - бесконечно. "Что же ты больше не выходила, мы так тебе кричали! "-". Зачем же? Ведь это балет улановой".
Уланова была репетитором Майи в "Жар-птице", но партия Майе "не шла", и она выступила всего раз. Какое-то время в шестидесятых она репетировала с Галиной Сергеевной "Лебединое", и все заметили, стала она танцевать суше, постнее, что ли … встретила Семенову и пожаловалась, что у нее все болит.
"Вот видишь, а когда ты занималась со мною, у тебя ничего не болело. Давай возвращайся".
На первом спектакле "Ромео и Джульетта" с участием Плисецкой Уланова зашла к ней в гримуборную с тремя розами: "ничего, ничего, продолжайте так же" - сказала она, понимая волнение Майи.
Когда мы смотрели документальный фильм "Галина Уланова", Плисецкая заметила, что вся хореография в фильме безукоризненна. После коды вариации в первом действии "Жизели": "поразительно - как можно танцевать, не касаясь пола? Красивее и выразительнее ее стопы я не видела". И в другом месте: "Уланова - эфемерна, бестелесна, она - тень. Я же земная. Я - женщина. У нее чувства - у меня страсти".
В общем, отношения были ровные, корректные - до поры до времени. Эти пора и время пришли, когда заканчивалась работа над "Анной Карениной". После прогона был худсовет, Уланова выступать не хотела, но Фурцева насильно тянула ее за язык, и тогда она сказала, что это возвращение к драмбалету тридцатых годов, от которого теперь уже все отказались. Для Майи этот спектакль был принципиальным, очень важным и нужным, она за него долго боролась и, естественно, критическое и авторитетное высказывание Галины Сергеевны она восприняла очень болезненно.
В своей книге Плисецкая писала, что "нас Часто Пытались Сталкивать Лбами". Иногда это удавалось, но время все поставило на свои места, и отношения их остались ровными и благожелательными.
Откинув размышления о святом искусстве, можно сказать, что ее рабочее место - театр, где она проводила две трети суток, то есть две трети жизни прошло в стенах большого. С утра - класс, за ним - репетиция, массаж, мастерские с костюмами, после обеда, вечером - спектакль, или концерт, или репетиция, или съемка … к спектаклю она готовится задолго: дома не торопясь собирает какие-то ей одной понятные и нужные мелочи, подправляет туфли, что-то колдует с убором и из дома выходит с набитой сумкой, как всякая советская женщина. В театре делает прическу и грим, затем разогревается в классе, долго одевается. Я любил смотреть, как она гримируется, как преображалось и всегда хорошело лицо. "Я научилась гримироваться на мосфильме, теперь я гримируюсь сама, и мне не нужны все эти тетки. Они толком и причесать не умеют".
У каждой артистки в театре есть своя рабочая комната (одна на нескольких), свой стол с ящиком и зеркалом. Ящики всегда запираются, т. к. случается воровство. Майя долгие годы сидела в одной комнате с Раисой стручковой и Тамарой Никитиной, репетитором, бывшей танцовщицей. И вот театральные нравы: в течение многих лет Никитина, ежедневно встречаясь в гримуборной с Майей, говорила одно и то же: "Ах, Маечка, Вчера Была"Анна", я опять не собралась ее посмотреть. Когда же я увижу ее? "Или"черт побери, я и забыла, что вчера была "Анна", опять не видела. Говорят, ты была хороша".
Майя мне: "ну не видела и не видела, ее дело. Не хочешь - не смотри. Но каждый раз в течение шести лет наутро мне сообщать, вздыхая, что опять пропустила "Анну"… как бы между прочим, переодевая штаны. Очень любезно".
Наконец, как я понял, Майе это осточертело и Никитину отселили, а на ее место поместили молоденькую надежду Павлову, которой Майя симпатизировала и от которой не должна была выслушивать бесконечные сожаления о пропущенной "Анне Карениной". Поднялся скандал, вмешался профком, но Никитина как взлетела в какую-то уборную на третьем этаже, так там и осталась на веки вечные.
Много я слышал всяких закулисных историй - и веселых, и драматических, и таких, что нельзя было не вспылить, но Плисецкая брала себя в руки, а "Закулисная История" оставляла еще одну зарубку на сердце.
В 1963 году ее выдвинули на соискание ленинской премии. В то время это было очень почетно, в балете их имели только Уланова и чабукиани. И поднялись силы, которые не хотели этого допустить. В то время шли все спектакли ее репертуара, которые смотрели члены комитета. "Вчера на"спящую" пришла Елизавета Павловна Гердт, с букетиком, - рассказала Майя с ледяным спокойствием. - "пришла на тебя полюбоваться, моя радость. Давно не видела". А мне уже сказали из комитета, что там получили письмо от нее - Плисецкой, мол, одной премию давать нельзя, надо вместе с NN, поскольку та ничуть не хуже, что они вместе учились, вместе начинали, вместе работают - и премия должна быть вместе! Вот тебе и "пришла на тебя полюбоваться, моя радость"…. Дант поместил предателей, кажется, в девятый, последний круг ада. Ты не помнишь? Мне всегда нравилось слушать профессиональные суждения Майи о своих коллегах. Говоря о них в театре, она часто понижала голос, поэтому я не считаю возможным называть их имена:
"Вот ты Вчера N в"вальпургиевой Видел". А ты понял, почему такие плохие балерины, как она, ни минуты не стоят спокойно, несутся, вертятся, прыгают? Да чтобы никто не успел рассмотреть, как они некрасивы и плохо делают свое дело! "Она умная - это уже про другую танцовщицу - она отлично знает про свои короткие и некрасивые руки. И каждый раз чем-нибудь удлиняет их - то цветком, то веером, а то и метелкой в "Золушке". Заметил? Ведь еще Мейерхольд сказал, что "Предмет в Руке - Продолжение Руки".
"Поклоны W после спектакля всю труппу смешили. Она пулей вылетала из-за занавеса, скакала по авансцене, висела на занавесе, лягалась, подпрыгивала, засовывала кулак в рот и давала партнеру один цветочек из своего букета - всегда один! "В Последние Сезоны D на Сцене Была Суетлива и Много Мельтешила, Стараясь Заменить Ушедшую Фацию и Красоту".
Посмотрев одну балерину в "Спящей": "грустно: она все еще думает, что у нее молодое тело".
Да, много "Самых Известных Среди Неизвестных" танцовщиц сгорело на костре ее беспощадных суждений. Недаром в театре говорили: "Хочешь Узнать о Себе Правду - Спроси Плисецкую".
- ах, Майя, как мм вчера танцевала "Жизель"! Так трогательно, в первом акте она просто заливалась слезами.
- а в зале? В зале заливались?
- Н - н - нет ….
- а я люблю, когда наоборот.
"Вчера Была на Прогоне"звезд". Смотреть этот балет такая же мука, как слушать лжесвидетеля на суде".
"Я удивилась, когда а. сказал мне, что ни о чем не жалеет и если бы начал жизнь снова, то прожил бы ее так же. Значит, он делал свою жизнь расчетливо и ловко. Именно - делал. А я бы все начала по-другому. У меня хватит пальцев на одной руке; чтобы перечислить то, что я в своей жизни сделала правильно".
"Ты Знаешь, она Умная, у нее Голова на Плечах". "А у Танцовщицы Голова Должна Быть на шее", - заметила Майя.
Была однажды такая история: на премьере "Спящей Красавицы" во время поклонов артисту - принцу Дезире - вынесли огромный букет белых калл. Майя - принцесса Аврора - стояла рядом, усыпанная цветами. Принц Дезире преклонил перед ней колено и положил к ее ногам этот самый белый букет. Зал щедрого кавалера новым взрывом аплодисментов наградил.
- как элегантно поступил вчера принц Дезире, - сказал я на другой день по телефону.
- уж насчет его элегантности ты спроси меня, - ответила принцесса Аврора. - я давно уже большая специалистка в этом вопросе. Едва дали занавес, как он, не поднимаясь с колена, тут же сгреб в охапку преподнесенные мне на глазах у всего зала цветы и унес к себе в уборную. Только его и видели. Все были поражены, но не я. я была рада, что он не забрал и мои букеты.
Такие вот "Закулисные Тайны".
Итак, кроме рабочих комнат для артистов есть еще балеринская уборная, где одевается балерина, которая ведет балет. Она рядом со сценой, у правой кулисы. И такая же мужская уборная слева. В последние годы Майя часто одевалась в своей рабочей комнате, а не в балеринской. Там все ее вещи, не нужно перетаскивать. Когда шла "Анна Каренина", то слева, в мужской стороне, возле второй кулисы делали из ширм выгородку. Там Майя переодевалась в тех случаях, когда, уйдя влево, должна выйти в новом костюме слева же. Это чтобы сберечь силы, не ходить лишний раз огромные расстояния.
Однажды я видел, стоя за кулисами, как после танца Майя убегала с ослепительной улыбкой, легко, грациозно … но едва ступив за кулису, она тяжело задышала, в лице появилось что-то мучительное. Метаморфоза поразительной была. Никак не реагируя на гром аплодисментов, она поспешила за ширмы, на ходу расстегивая лиф. Моментально переодевшись, она - все еще тяжело дыша - стояла, дожидаясь выхода. Через секунду она снова на сцене - легкая, красивая, молодая ….
Когда я сказал ей, что был поражен зрелищем труда и пота, она спросила:
- это было заметно на сцене?
- нет.
- вот в том-то и фокус!
Отвечая на вопрос, любит ли она успех, Плисецкая не без юмора, но с большой долей правды ответила: "конечно! Чем больше успех, тем больше мы можем отдохнуть между танцами". Поэтому опытные балетоманы часто вызывают на поклон не только любимую танцовщицу, но и ее партнера. Пока кавалер выходит на аплодисменты, балерина набирается сил перед следующим номером.
Вот сколько Плисецкая танцевала "Лебединое Озеро", столько раз я ее и смотрел. После спектакля всегда был огромный успех, овация и крики, а я любил кричать "Плисецкая, браво! " Посреди действия. Например, когда кавалер после адажио выводил ее на поклон, я, видя, что они приближаются к центру, что было сил кричал "Плисецкая, браво! ", И она склонялась в глубоком реверансе как бы в ответ. Она бы все равно поклонилась на аплодисменты публики, но получалось, что лично мне. И я бывал счастлив.
Однажды я сидел далеко и не рискнул крикнуть. Фадеечев потом сказал мне, что они за кулисами гадали - уж не заболел ли я, или, случаем, не охрип? Оркестранты знали меня в лицо и держали пари, один или два раза я крикну после адажио. А как-то мы были в гостях у файера, в те годы бессменного балетного дирижера, и тот сказал: "что-то мне ваш противный голос знаком. Уж не вы ли кричите каждый раз у меня за спиной?

Читайте далее о прическах http://pricheski.ru-best.com/uroki/legkie-pricheski