Красивые прически

Прически на каждый день. Пошаговые руководства, советы и мастер-классы

Nakahara Chuya. Примечания, без которых будет сложно понять текст:

28.08.2017 в 02:37

Nakahara Chuya. Примечания, без которых будет сложно понять текст:

Аутофобия - самая распространённая в рамках нынешнего времени фобия. Панический страх одиночества, что базируется на нежелании оставаться наедине с самим собой.
Делится три стадии: лёгкая, умеренная и тяжёлая. Здесь будет описана последняя стадия, которая способна влиять даже на физическое тело, а не только состояние психики.

Фобия считается самой опасной среди остальных, ведь может вызвать суицидальные попытки.
Nakahara Chuya. Примечания, без которых будет сложно понять текст:Одной из причиной может быть смерть близкого человека. Как и недостаток внимания в целом.
Чем больше человек находится в одиночестве, тем сильнее прогрессирует болезнь, что логично.

Аудио же прикреплено для атмосферы.
Q: накахара, как бы сложилась ваша жизнь, не попади вы в мафию?
Q: выбираем фобию, приписываем к персонажу и мы возводим в абсолют.
Q: на 5 вопросов отвечаете с оос своего персонажа.

Скрип двери.

Единственное, что нарушает тишину во всём доме, которая никак не хочет покидать "Родные" стены. Она как верный спутник - всегда рядом, никогда не оставит в покое и будет преследовать до конца жизни. Тишина невыносима, до невозможного болезненна. Ранит в самое сердце, проникает иглами под кожу и уничтожает изнутри. И от этого не избавиться, чуя пытался. Включал музыку на всю громкость, создавая видимость компании, заводил животных, которые сбегали на следующий день, пытался приглашать коллег к себе, но те лишь вертели пальцем у виска и отворачивались. Ничего не получалось.

Тишина его вечный спутник.

Чуя проходит во внутрь ненавистного ему дома, не закрывает двери - надеется, что хоть кто-нибудь придёт к нему. Случайно роняет телефон на пол, всё равно от того толка нет. Он всегда молчит, ни одного входящего вызова. Проходит на кухню - открыть очередную бутылку вина - и выпивает залпом бокал. Ещё один. И ещё. Он наверняка опьянеет, он выпил больше собственной нормы.

Плевать?

Накахара на секунду прикрывает глаза, не хочет видеть ничего вокруг. Не хочет здесь находиться. Здесь всё до отвращения неправильное, этого просто не должно быть. Чуя понимает, что что-то не так, что это не его жизнь - жизнь обычного офисного клёрка, такого же как и сотни других, - но ничего не может с этим поделать. Работа приносит деньги, а без неё не выжить. И дело даже не в деньгах.
.
Ему нужно общество, как бы тот не скрывал.

Чуя не показывает вида. Никто не должен знать. Для _них_ он всегда сдержан, пускай и может вспылить, если надавить на старые раны или гордость, ответственный, всегда выполнит поручение, каким бы оно не было. Берёт на себя любую работу, которая может попасть под руки, которая поможет поговорить с другими работниками этого небольшого офиса. Пытается наладить с ними общение, пускай это и не получается - чуя просто не может сдержать себя, чтобы не выдать какую-либо колкость в ответ. Чуя старается быть лучшим, уметь всё да только это невозможно. Он не умеет завести разговор, не может его поддержать - весь разговор заключается в "Привет - Пока" и передачи документов, чему тот не рад и даже не скрывает своего недовольства. Чуя не умеет работать в одиночестве и всячески этого избегает; старается найти напарника или того, кто объяснит, но попросить помощи не может. Не может переступить через собственную гордость.

Чуя не умеет жить.

Поправляет рыжые пряди, что выбились из причёски и теперь лезут в глаза, всячески мешая. Допивает _очередной_ бокал вина и направляется в комнату, аккуратно придерживаясь за стены. Не включает телевизор, не включает музыку - просто падает на диван и тянет руку к телефону. Ни одного входящего.

Только тишина.

- я нужен кому-нибудь?

Тихий вздох. Чуя и сам знает ответ, знает, хоть желал бы не знать. Жить иллюзией. Быть нужным. Жить хоть ради кого-нибудь. Да только кого? Проводит пальцем по экрану, открывает сообщения, набирает лишь одно слово "Приезжай" и сразу же стирает его. Некому отправить. Нет никакого смысла. Он сильный и подобная слабость должна быть подавлена уже сейчас.

Сильный?

Вздох. Накахара проводит ладонью по потёртой кожаной обивке дивана в поисках пульта от телевизора - и, о чудо, находит его, - включает первый попавшийся канал и прибавляет громкость. Пускай в доме будет хоть один источник шума. Только не эта тишина, что проникает в голову, вновь доставая из углов сознания мысли, о которых не хочется думать. Чуя лишь хмыкает, отбрасывая этот бред, нет, он не настолько слаб. Да только мысли никак не хотят уходить, уже пустили свои корни.

От этого не избавиться.

- я нужен кому-то.

Завтра всё будет нормально. Как и за день до этого. Как и неделю назад. Всё нормально, всё типично, всё одинаково. Идти на работу, которую в глубины души ненавидишь и боишься её потерять, пытаться найти хоть одного друга, который не оставит, но терпеть провал за провалом. Пить успокоительные, больше нормы - всем плевать. Делать вид, будто бы ничего не произошло. Как и день назад, как и неделю, месяц, год назад. Ничего не меняется.

Всё повторяется. Снова.

А мысли, как самый настоящий змей, не хотят покидать голову. Чуя лишь кладёт руку на горло и вдыхает глубоко - стало трудно дышать. Задыхается? Возможно. Чую это не волнует. Ему незачем жить, нет причины, нет цели. У него есть статус, деньги и частичная власть. Это важно? Нет. Нет. Нет. У него нет никого, кто был бы ему дорог и кому был бы дорог он. Кому был бы нужен. Это важно? Нет. Нет. Нет. Это лишь пустой звук.

Вся _эта_ жизнь лишь пустой звук.

- хочу проснуться.

Накахара лишь надеется, что это страшный сон. Худший кошмар и что он проснётся скоро. Что там, в реальности он не одинок, что одиночество не уничтожает его, не сжигает всё изнутри. Но это не в его стиле надеяться на лучшее; осталось только принять эту жизнь. И жить.

Да только нет желания.

Скрип пружин. Чуя не обращает на это внимания, только делает пометку у себя в голове "Нужно Заменить Диван" и направляется в ванную. Следует поспать, хотя бы пару часов. Сон не поможет. Выпивка не поможет. Ничего не поможет. Но организму нужен отдых. Чуе просто нужен отдых и тогда всё придёт в норму. Наверное. Возможно. Он не уверен в этом, ни в чём не уверен. Кроме одного.

Он желает исчезнуть.

Рука тянется к очередной упаковке снотворного и накахара на миг замирает. Смотрит на таблетки в своей руке. Размышляет. Поддаётся внутреннему голосу, что не даёт покоя. Одна. Две. десять. Хватит ли десяти таблеток? Хватит ли этого или стоит выпить больше? Одна. Две. двадцать. Этого должно хватить. Чуя просто хочет уснуть, хочет прекратить весь этот цирк вокруг себя, эту неудачную пьесу, где он оказался худшим актёром.

Он сдался?

"- Помогите мне".

Нет. Нет. Нет. Это неправильно. Этого не должно быть. Таблетки были выкинуты в раковину, чуя склоняется над ней и молча выкидывает упаковку в мусорку. Не желает поддаваться, не желает сдаваться. Кусает губы, хочет закричать. Нельзя. Он справится. Он обязательно справится, о ином не может быть речи.

Остаётся только надеяться и жить.

Заходит в спальню, падает на кровать, даже не раздевшись. Практически сразу засыпает. Устал. Следует поспать - организму нужен отдых. Чуе нужен отдых. Нужно время. Во снах совсем иной мир. Во снах он немного, совсем немного с ч а с т л и в.

Накахара Чуя вики. Сведения

История

С детства работает в Портовой мафии. Его напарником был Дазай Осаму, до того, как тот ушёл из Мафии. Являлся одним из членов самого разрушительного дуэта в истории, Двойного Черного. Однажды они с Дазаем за ночь уничтожили целую организацию. После стал одним из пяти руководителей Портовой Мафии.

Внешний вид

Чуя небольшого роста, всего 160 сантиметром, имеет близкие к рыжему волосы, средней длины, которые собирает в короткий хвост, и голубые глаза. Всегда носит чёрную шляпу, обмотанную лентой, с недлинной прикреплённой цепочкой, ошейник-ленту и перчатки, снимает их Чуя лишь во время активизации порчи. Из одежды на нем обычно белая рубашка, жилетка с V-образным вырезом, короткий пиджак и пальто, рукава которого достают до колен, брюки и чёрные ботинки.

Характер

Чуя Накахара вспыльчив, но так же весьма наивен и не всегда различает насмешки и шутки.

Способности

Его способность - "Смутная печаль'' позволяет ему управлять гравитацией вокруг, а так же изменять силу тяжести того, к чему он прикасается. Благодаря этому может "летать", ходить по стенам и потолку. Истинная форма его способности - Порча - позволяет ему создавать шары спрессованной гравитации, которые поглощают все вокруг, увеличивать плотность своего тела, за счёт чего он может проломить что угодно голыми руками, но он не может контролировать свою способность, и будет просто уничтожать все вокруг, пока не иссякнет его энергия и он не умрет.

Прочее

- любит выпивку, но при этом очень быстро пьянеет;

- имеет коллекцию вин;

- ненавидит Дазая Осаму, своего бывшего напарника;

Мое мнение

Чуя Накахара - персонаж, которого ещё не раскрыли до конца ни в манге, ни в аниме, но даже так он мой любимый персонаж.

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

Перевод: Артем и Мария ТРЕТЬЯКОВЫ
Накахара Тюя (1907–1937) вошел в японскую литературу как один из наиболее значимых представителей лирики классического модернизма, которая охватывает период от начала ХХ века до Второй мировой войны.
Мировоззрение поэта в ранние годы представляет собой противоречивое сочетание идей декаданса, индивидуалистического анархизма, католицизма и дзен-буддизма с тенденцией к усилению последних в поздний период творчества
Несмотря на то, что лирика Накахары Тюя находится вне литературных направлений, течений и поэтических школ, его творческое наследие широко известно за пределами Японии, а у себя на родине Тюя — один из самых известных и читаемых поэтов.

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

***

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

***
Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

***

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма***

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

Накахара Тюя песнь козерога. Накахара ТЮЯ (1907–1937) лирик классического модернизма

Накамура Минору отмечает: «Пуговица в стихотворении “Берег моря лунной ночью” была случайно замечена лирическим героем Тюя, так же, как бабочка в стихотворении “Одна сказка”. В образе пуговицы, возможно, так же как и в бабочке, содержится намек на мольбу поэта о возрождении жизни, о воскрешении его надежд. Однако, в отличие от “Одной сказки”, в этом стихотворении нет обращения к образу вечности — напротив, герой Тюя остановился как бы из-за пустяка.
Начиная с раннего периода своего творчества Накахаре импонирует мотив случайного знакомства его лирического героя с посторонними предметами, реалиями неодушевленного мира. Упавшая на веранду медаль (“Луна”), упавшая пустая коробка из-под бейсбольных бит (“Голубые глаза”), пуговица, остававшаяся на берегу моря лунной ночью — все это один и тот же прием. Однако, в отличие от стихотворений “Луна” и “Голубые глаза”, здесь мы видим вещь лишнюю, брошенную, ненужную — именно благодаря такому парадоксу лиризм Накахара Тюя проступает в этом стихотворении ярче всего».

После публикации стихотворения в июне 1935 года, критик Кобаяси Хидэо написал два месяца спустя восторженный отзыв в журнале «Бунгаку-кай» («Литературные круги»). «Хотя возможно здесь говорится о человеке минувших эпох, я не могу назвать само стихотворение старым, поскольку Накахара Тюя умело владеет новой поэтической техникой. Автор игнорирует сложные сочетания психологических образов, ярко окрашенные прилагательные и слова для передачи индивидуальных переживаний… но именно это делает образ человеческих костей более наглядным», — отметил Кобаяси.
«Лирический герой Накахары находится на границе жизни и смерти. Возможно также, что повествование здесь ведется от лица призрака, который стоит у своей могилы и, воспоминая о прошлом, снова проживает свою жизнь», — комментирует текст Накамура Минору.

Писатель Оока Сёхэй (1909-1988) прокомментировал стихотворение следующим образом: «Думаю, это одна драма, или скорее даже один языческий миф о сотворении мира». Накамура Минору также отмечает: «Эта фантазия, похожая на “миф о сотворении мира”, наполнена тишиной, граничащей со смертью. Возникает ощущение того, что умерший человек оборачивается назад и с мольбой о воскрешении глядит на наш мир. Не является ли “бабочка” как раз символом этой мольбы? “Бледная, потому четкую тень отбрасывающая” бабочка вскоре исчезает, и вода начинает течь».

_________________________________________________________________________
1 Обидзимэ — шнурок, повязываемый поверх пояса оби.
2 Лиса – оборотень в японской традиционной мифологии.
3 Буквально название можно перевести как «Чувства весенним вечером». В хайку слово сюнсё — «весенний вечер», «весенняя ночь» — используется для указания весны, часто мая. Считается также, что весной, в час, когда благоухают цветы и тускло светит луна, чувства обостряются.
4 Мариноути Билдинг — вероятно, имеется в виду многоэтажное здание неподалеку от Токийского вокзала.
5 Хаори — разновидность кимоно.
6 О-хитаси – вареные овощи в сое.

Накахара Тюя ueno takako. Литературная карьера

Поначалу образцом для Накахары была японская поэзия традиционной формы танка , но позднее (уже в подростковые годы) его стали привлекать современные формы, которые отстаивали дадаистские поэты Такахаси Синкити и Томинага Таро.

После переезда в Токио Накахара повстречался с Каваками Тэцутаро и Оока Сёхэем . Совместно они начали выпуск поэтического додзинси «Хакутигун» («Идиоты»). Накахара подружился с влиятельным литературным критиком Хидэо Кобаяси , познакомившим Накахару с поэзией французского символизма, творчеством Артура Рембо и Поля Верлена , которые оказали на него огромное влияние. Накахара, подражая французским поэтам, начал вести «богемную жизнь».

Поэт использовал традиционные 5- и 7-сложные японские формы стихосложения, характерные для хайку и танка , но часто привносил в них изменения, чтобы сохранить ритм и добиться музыкального эффекта. Несколько его стихотворений были использованы в качестве текстов песен, что ещё больше подчеркнуло их музыкальность.

При жизни поэта его стихи были отвергнуты многими издателями, и признание он получил в основном в лице более мелких литературных журналов, включая Ямамаю, который он основал совместно с Кобаяси Хидэо (хотя неожиданно журналы « Сики » и « Бунгакукай » также «снизошли» до публикации одной из его работ). Накахара оставался близким другом Кобаяси в течение всей своей жизни, несмотря на то обстоятельство, что его подруга ушла к Кобаяси вскоре после знакомства с последним.

Накахара вступил в брак, и у него родилась дочь, которая умерла во младенчестве. Это повергло поэта в глубокий психологический кризис, из которого он так окончательно и не вышел до конца жизни. Множество его более поздних произведений оставляют впечатление, что они написаны под влиянием трагедии и чтобы облегчить невероятный шок, который он пережил.

Накахара умер в возрасте 30 лет от менингита . При его жизни был опубликован только один сборник его поэзии, «Песнь козерога» (山羊の歌, 1934); сборник был выпущен тиражом 200 экземпляров на личные средства. Следующий сборник, «Песни былых дней» (在りし日の歌), Накахара подготовил к публикации незадолго до своей смерти.

При жизни Накахара не считался поэтом массовой культуры, но его стихи имеют широкое и возрастающее влияние по сегодняшний день. Накахара в настоящее время изучается в школах Японии, а его портрет в шляпе, на котором он как бы отрешенно глядит в пустоту, широко известен. Кобаяси Хидэо, которому Накахара перед своей смертью передал рукопись «Песен былых дней», способствовал посмертному признанию поэта, а Оока Сёхэй собрал и отредактировал Полное собрание сочинений Накахара Тюя , в которое вошли неизданные стихи, дневниковые записи и большое количество писем.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

Итак, с вами Nakahara Elizabeth!

На носу Новый Год, все в хорошем настроении, и я желаю вам хорошей зимы и хорошего Нового Года!!! Всем удачи!!!

А сегодня я решила сделать подборку стихов писателя, именем которого назван мой любимый персонаж BSD - Накахара Тюя!

Немножко информации о Тюе - писателе

• годы жизни 29.04.1907 - 22.10.1937

• родился в местечке Ямагути в семье военного врача

• японский поэт и переводчик поэзии французского символизма на японский

• начал писать стихи из-за смерти младшего брата

• дочь Тюи умерла в детстве, из-за этого поэт впал в глубокий психологический кризис, из которого не вышел до самой смерти

• умер в возрасте 30 лет от менингита.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

Стихи Накахары

–––Смутная печаль–––

Смутную печаль мою, мутную печаль

Мелкий снег сегодня чуть припорошит.

Смутная печаль моя, мутная печаль -

Ветер вновь над ней сегодня тихо ворожит.

Смутная печаль моя, мутная печаль,

Словно шкурка чернобурки, хороша на вид.

Смутная печаль моя, мутная печаль

Снежной ночью замерзает, на ветру дрожит.

Смутная печаль моя, мутная печаль

Ничего не бережет, ничем не дорожит.

Смутная печаль моя, мутная печаль

Только смертью одержима, радостей бежит.

Смутная печаль моя, мутная печаль!

Страх меня не покидает, душу бередит.

Смутную печаль мою, мутную печаль

Киноварью на закате солнце озарит

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Станция Кувана–––

Было темно на станции Кувана.

"Коро-коро", — курлыкали лягушки.

Начальник станции, такой одинокий,

С фонарем в руке дежурил на платформе.

Ночью на усыпанной гравием платформе

Начальник станции, такой одинокий…

Было темно на станции Кувана.

"Коро-коро", — плакали лягушки.

А мне вдруг вспомнилось: не эта ли Кувана

Славится печеными хамагури?

Начальник станции, такой одинокий,

"Верно!" — ответил мне и ухмыльнулся.

Было темно на станции Кувана.

"Коро-коро", — курлыкали лягушки.

Только прояснилось небо после ливня.

Было так безветренно, темно и тихо…

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Северное море–––

В этом море ты русалок не увидишь.

В этом море одни только волны.

Под мрачным небом северное море

Зубами волн скрипит то и дело,

Небесам посылая бессильные проклятья.

Проклятья, которым ни конца, ни края.

Не увидишь ты русалок в этом море,

Гуляют там одни только волны.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Пляж в свете луны–––

Одинокая пуговка лунной ночью

Лежит на пляже, на кромке прибоя.

Вовсе я не думал, ее поднимая,

Что она мне может как-то пригодиться.

Почему не мог оставить ее, сам не знаю -

Но поднял и в рукав положил зачем-то…

Одинокая пуговка лунной ночью

Лежит на пляже, на кромке прибоя.

Вовсе я не думал, ее поднимая,

Что она мне может как-то пригодиться.

Но я не мог запустить ею в месяц,

Но я не мог запустить ею в волны.

Поднял - и в рукав положил зачем-то.

Одинокая пуговка на лунном пляже.

Влажная, когда касаешься пальцем.

Влажная, когда касаешься сердцем.

Пуговка, подобранная на лунном пляже, -

Почему ее бросили? Почему забыли?

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Песнь летнего дня–––

В синем небе ничего нет,

Места нет ни птицам, ни мыслям.

Даже смоляных капелек свет

В этот полено становится чистым.

В синем небе что-нибудь есть,

Это знойная прель в небе голом,

И подсолнух - каленых орешков не счесть -

Задирает лохматую голову.

В жаркий полдень летней порой

Ничего нет проще, светлей

Этой песни… Вон там

Пробежит паровоз над горой

И гудит, словно мама

Зовет непослушных детей.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Летняя ночь в городе–––

Угол улицы, здесь дома напоминают орган

И луна как медаль, приклееная к пустоте.

Проплывает мимо компания пьяных,

Темнотой перепутанных тел.

Усталые, юные, разодетые на праздник,

Они смеются, поют, раздают друг другу толчки,

Беспомощные и готовые напроказить -

Накрахмаленные воротнички.

Губы раскрыв, я мешаюсь с толпой,

Пусто в её сердце - ни печали, ни зла?

Голова моя - ком земли (здесь что-то не то?),

Вот сейчас подпою: ла-ла-ла.

Намокающий порох одинокого «я»,

Дела наших предала и торговые дела

Растворяются в мокрых огнях фонаря.

В эту ночь я спою: ла-ла-ла.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Кости–––

Так появляются кости,

Из тела, земли и тоски,

Мытые дождем на погосте

Шейные позвонки.

Белые, белые, белые,

Знакомые только мне,

Непринятые небом,

Неспрятанные в огне.

Не помню, какая столовая,

Там очередь, давка, скамья,

О-хитаси, соя и оба мы…

— Прохожий мой,

Это был я?

Теперь появляются кости,

Белые, вместо белой выси,

Это странно — ходить к себе в гости…

Душа моя,

Остановись!

На кромке знакомой речки,

В сухой траве шелест тоски.

Кладбищенские дощечки — это шейные позвонки.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

–––Утренняя песня–––

Стены, желто-красный

Вылившийся свет.

Раз в вечернем дансинге…

Тебя больше нет.

Небо в коммелинах

Мне молча шлет ответ.

Городок старинный мой…

Тебя больше нет.

Ветер по лесу гуляет,

Память с ниточек срывает.

В утро то неведомое

Солнце на рассвете — это

Небо, но не ты. Вдоль насыпи роса…

У моей мечты выцвели глаза.

Овечья песня Чуя Накахара. Стихи Накахары Тюи

А на этом пока все, всем спасибо что прочли! Надеюсь, вам понравилось! Мне, например, очень!