Очарованный быт. - Ну что ты будешь делать!
Опять ложка пропала! Ох уж этот шишок, - качала головой мама, роясь в ящике со столовыми приборами. Как заведется такая напасть - жди подвоха в доме. То вещи подменит, то от дел отвлечет. А уж ложки таскать, так это самое любимое у них. Пока не наиграются, не вернут.
Ящик с шумом обратно закатился. Мама быстро бросила взгляд на маленькую дочку, сидевшую на полу кухни. Но девочка не испугалась громкого звука. Она продолжала играть, что-то лопоча на своем языке. Со стороны казалось, будто она с кем-то играет.
- Света, - тихо позвала мама дочку. Ты ложку мою не видела, длинная такая, с дырочками? Снизу на нее с непониманием смотрели круглые как бусины глаза. Девочка накрутила себе из волос шишку на голове, будто пыталась уложить их в остроконечную прическу. Волосы ее были светлыми от рождения, за что и назвали мама с папой дочку Светланой. Странно, но сейчас, всклокоченные на макушке, они показались маме темнее обычного. На какой-то миг ей почудилось, что и взгляд малышки переменился, стал осмысленным и даже будто насмешливым. Ну, точно как шишок! - Мама потрепала пучок волос, и он распался.
Переведя взгляд на часы, она охнула - надо же, уже двенадцать, а у меня обед еще не готов. Пенка на бульоне убежала, так что ложка уже была не нужна. Ну и ладно, - торопливо подкладывая в кастрюлю овощи, объясняла мама дочке. Но на самом деле разговаривала сама с собой, так как дочь ни понять ни ответить ей еще не умела. Вообще то шишки беззлобные. Пакостливые только, вредничать любят и проказничать. Будто искушают, испытывают терпение людей. Могут домочадцами обернуться и поссорить. А уж если кто сорвется, разозлится или обидится на их шалости, тут они к нему и подступят. Злость и обида - это грех. А там, где грех, там и нечисть вмешается. Это мне, когда я маленькой была, об этом дедушка рассказывал. Дедушкины сказки, - смеялась над ним бабушка. А он обзывал ее в ответ шишиморой. Бабушка была строгая, как и мама. Это она предложила назвать меня Людмилой. А дедушка был против, хотел, чтобы я была жива.
Мама замолчала, вспоминая что-то давнее и несколько минут не видела и не слышала ничего за своей спиной. Она не заметила, как дочь подошла к ней, и очнулась только когда та подергала ее за подол. В руках у маленькой Светы была та самая ложка, поиску которой было посвящено все утреннее время.
- Где же ты ее нашла? Вот умничка какая! И снова этот взгляд. Будто кто глядит чужой на нее. Словно озарение пронзило на мгновение, но настолько неуловимое, что, не успев дрогнуть, мамина рука коснулась ложки. - Урок, - четко произнесла света сиплым басом, передавая ей ложку. Тут же закружилось перед глазами и резким ударом откинуло назад. Не то сама летит, не то реальность от нее уносится. А вслед за ней со всех сторон на разный манер визгливые женские голоса орут: изурочена!